Поставки зерна через Новороссийск снова переносят: может ли это повлиять на цены хлеба и муки

Национальная товарная биржа вновь перенесла сроки исполнения сделок с пшеницей из-за проблем с доставкой зерна в Новороссийск. Две партии Новониколаевского элеватора, которые должны были поставляться по сделкам от 22 и 24 июля, теперь разрешено отгрузить до 8 октября. Ранее сроки уже переносились ещё по двум сделкам этого же предприятия. Причина — невозможность железнодорожной отгрузки и действующие ограничения на перевозку грузов в порт Новороссийска.

Для потребителя ситуация сложнее, чем формула «логистика нарушена — хлеб подорожает». Ограничение экспорта способно одновременно увеличивать транспортные расходы, но оставлять больше зерна внутри страны и тем самым сдерживать закупочные цены на пшеницу. Поэтому непосредственного основания ждать скачка цен на хлеб из-за нескольких перенесённых биржевых сделок пока нет.

Что именно произошло

НТБ продлила до 8 октября 2026 года срок исполнения двух сделок Новониколаевского элеватора из Волгоградской области.

Компания документально сообщила о невозможности отгрузить пшеницу железнодорожным транспортом. Биржа также учитывала ограничения на перевозки грузов, включая зерно, в порт Новороссийска.

Это уже не первый перенос. 26 августа НТБ продлила до 5 октября исполнение ещё двух сделок того же элеватора, заключённых 21 июля. Причиной также стали проблемы с железнодорожной доставкой зерна к Новороссийску.

Таким образом, известно как минимум о четырёх сделках одного предприятия, сроки которых пришлось корректировать.

Это важное уточнение: сама новость пока не доказывает, что весь российский биржевой рынок зерна перестал исполнять поставки.

Почему Новороссийск настолько важен для зернового рынка

Новороссийск — один из ключевых российских глубоководных экспортных узлов.

Например, один только Новороссийский комбинат хлебопродуктов за январь—июль 2026 года экспортировал почти 2,7 млн тонн зерна, а за предыдущий сельскохозяйственный год — 6,23 млн тонн. Терминал способен единовременно хранить до 250 тыс. тонн и обслуживать крупные морские суда.

Поэтому проблемы с подходом поездов, работой портовых объектов или судоходством влияют не на одну локальную цепочку поставок.

Они способны затруднять экспорт зерна из значительной части южных и центральных регионов России.

Насколько серьёзны проблемы с экспортом

Ситуация выходит за пределы нескольких сделок НТБ.

Международный совет по зерну в августе снизил прогноз российского экспорта пшеницы в сезоне 2026/27 сразу на 2,5 млн тонн — до 45,2 млн тонн. Прогноз экспорта всех зерновых был уменьшен на 2,7 млн тонн, до 52,2 млн. Одной из причин названы риски для глубоководного экспорта, прежде всего через Новороссийск.

А 7 сентября «СовЭкон» оценил экспорт пшеницы в сентябре всего в 2 млн тонн. Годовой прогноз компании сейчас составляет 41,4 млн тонн пшеницы и 49,4 млн тонн зерновых в целом. С начала сезона эти оценки были снижены соответственно на 5,1 млн и 6,7 млн тонн.

То есть логистическая проблема уже учитывается аналитиками в прогнозах всего сезона.

Почему задержки экспорта не обязательно повышают цену зерна внутри России

Здесь возникает неочевидный эффект.

Если российскую пшеницу становится сложнее отправлять на экспорт, часть предназначенного для внешних покупателей зерна остаётся внутри страны.

При неизменном внутреннем спросе предложение увеличивается.

Экономическая цепочка может выглядеть так:

экспорт затруднён → зерна внутри страны больше → конкуренция между продавцами усиливается → внутренние закупочные цены испытывают давление вниз.

Именно поэтому логистическая проблема экспортёров может быть негативной для сельхозпроизводителя, но одновременно сдерживающей ценовым фактором для мукомольных и комбикормовых предприятий.

Это противоположно распространённой логике «любая проблема с логистикой автоматически повышает цену хлеба».

Но транспортные расходы действительно могут увеличиться

Есть и обратный эффект.

Если привычный маршрут через Новороссийск затруднён, поставщики вынуждены:

• дольше держать зерно на элеваторах;
• переносить отправки;
• перестраивать железнодорожную логистику;
• искать другие терминалы;
• увеличивать сроки оборота вагонов;
• нести дополнительные расходы на хранение.

Эти издержки уменьшают прибыль участников цепочки.

Если проблема сохраняется длительно и распространяется на внутренние перевозки, часть затрат теоретически может попасть в себестоимость переработанной продукции.

Поэтому ситуация оказывает на цены два встречных воздействия:

больше внутреннего предложения снижает цену зерна, а более дорогая логистика увеличивает издержки.

Какой фактор окажется сильнее, зависит от длительности ограничений.

Что сейчас происходит с мукой и хлебом

Розничная статистика пока не показывает ценового скачка, связанного с последними событиями в Новороссийске.

По данным Росстата за 25–31 августа:

• пшеничная мука подорожала за неделю примерно на 0,14%;
• пшеничный хлеб и булочные изделия — примерно на 0,13%;
• ржано-пшеничный хлеб — приблизительно на 0,12%.

С начала года картина различается:

• пшеничная мука: около +0,94%;
• пшеничный хлеб: около +5,4%;
• ржано-пшеничный хлеб: около +5,9%.

То есть хлеб действительно стал дороже с начала года, но нынешние портовые ограничения нельзя автоматически объявлять причиной уже произошедшего повышения.

Почему хлеб дорожает сильнее муки

Это хорошо показывает структуру конечной цены.

Если бы стоимость хлеба зависела преимущественно от зерна и муки, их динамика была бы значительно ближе.

На практике пекарня оплачивает не только сырьё, но и:

• зарплаты;
• электроэнергию и газ;
• упаковку;
• доставку;
• содержание производства;
• обслуживание оборудования;
• аренду;
• торговую логистику.

Поэтому даже снижение стоимости зерна не обязательно приводит к удешевлению буханки.

Это одна из причин, почему проблемы с экспортом пшеницы будут воздействовать на покупателя гораздо слабее и медленнее, чем на участников непосредственно зернового рынка.

А что с кормами, мясом и яйцами

Пшеница и другие зерновые используются в животноводстве и птицеводстве в качестве кормов.

Поэтому при устойчивом росте внутренней стоимости кормового зерна могут увеличиваться расходы производителей:

• курятины;
• яиц;
• свинины;
• молочной продукции.

Но нынешняя ситуация с Новороссийском сама по себе скорее не создаёт дефицит зерна внутри России.

Наоборот, слабый экспорт способен оставить дополнительные объёмы на внутреннем рынке.

Поэтому утверждать, что нынешние логистические проблемы уже создают угрозу повышения цен мяса и яиц через стоимость кормов, оснований пока нет.

Урожай тоже создаёт запас прочности

Прогнозы российского урожая 2026 года остаются достаточно крупными, хотя оценки аналитиков отличаются.

«СовЭкон» летом оценивал валовой сбор зерновых примерно в 135,3 млн тонн, включая около 88,3 млн тонн пшеницы.

Международный совет по зерну в августе прогнозировал российский урожай пшеницы в 88,4 млн тонн и всего зерна — 128,7 млн тонн.

Разница в методиках и оценках существенная, но ни один из этих прогнозов сам по себе не указывает на физическую нехватку зерна для внутреннего рынка.

Основная проблема сейчас — не сколько зерна произведено, а насколько эффективно его можно вывезти к экспортным терминалам.

Почему проблема особенно болезненна для аграриев

Для производителя большой урожай при слабом экспорте может оказаться не преимуществом, а проблемой.

Когда экспортный канал ограничен, внутреннее предложение увеличивается. Закупщики получают больше возможностей торговаться о цене.

Одновременно хозяйствам приходится оплачивать:

• хранение;
• проценты по кредитам;
• транспортировку;
• подготовку к следующей посевной.

Если зерно дольше лежит на складе, деньги производителя остаются замороженными.

Поэтому затягивание экспортных ограничений способно ухудшить финансовое положение аграриев даже без роста потребительских цен.

Есть ли альтернативные маршруты

Теоретически часть грузов можно перенаправлять через другие российские порты и сухопутные направления.

Но быстро заменить мощности Азово-Черноморского бассейна сложно.

«СовЭкон» прямо отмечает, что рассчитывать на массовое перенаправление российского зерна через балтийские порты при нынешних проблемах не стоит.

Это означает, что восстановление нормальной работы южной экспортной инфраструктуры остаётся ключевым условием возвращения поставок к обычному графику.

Когда потребитель действительно должен обратить внимание

Для покупателей хлеба и муки эта новость станет значительно более важной, если одновременно появятся несколько признаков:

• ограничения сохраняются месяцами;
• возникают проблемы уже не только с экспортной, но и с внутренней железнодорожной логистикой;
• внутренние закупочные цены пшеницы начинают устойчиво расти;
• мукомолы сообщают о росте себестоимости;
• Росстат фиксирует ускорение цен на муку и хлеб.

Сейчас такой цепочки подтверждённых факторов нет.

Что важно потребителю

Перенос нескольких биржевых поставок не означает дефицита хлеба. Проблема сейчас сосредоточена прежде всего в экспортной логистике.

Затруднённый экспорт способен даже сдерживать внутренние цены на пшеницу, потому что больше зерна остаётся внутри России.

Негативный фактор — дополнительные расходы на хранение и транспортировку. Чем дольше работают ограничения, тем выше издержки участников рынка.

Пшеничная мука с начала года выросла примерно на 0,9%, хлеб — более чем на 5%. Это показывает, что стоимость готового хлеба зависит далеко не только от цены зерна.

Главный риск сейчас несут экспортёры и производители зерна, а не покупатели хлеба. Для потребительского рынка ситуация станет значительно важнее только при устойчивом росте внутренних закупочных цен и проблемах непосредственно с доставкой зерна переработчикам.

Источники

Основной инфоповод — уведомление НТБ о продлении сроков исполнения зерновых сделок, опубликованное Finmarket 7 сентября. Для оценки масштаба использованы данные НТБ, «СовЭкона», Международного совета по зерну, НКХП и Росстата.